В первые дни войны, Демьяна (брата - примеч.), забрали в армию. Он семь лет служил матросом Тихоокеанского флота. Бывал с кораблем в нашем Мурманске, Китае, Японии. Однажды он приехал  к нам на побывку и к моей большой радости одарил меня японской кофтой на кимоно-подкладе. Это была такая двойная подшивка к кофте. Так из нее мне потом сшили 2 новых платья.

Охотина А.И. А мы - заводские.// Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.109.

Эвакуированных вместе с Загорским заводом людей, расквартировывали в ближайших деревнях, одновременно строились каркасно-засыпные бараки. Почетный ветеран завода А.П.Охотин вспоминал: «Жили мы в каркасно-засыпных бараках, их в нашем поселке стояло 30 штук. Такой барак был разделен перегородками на 2-4 секции. В каждой секции стояли двухъярусные койки, печей кирпичных не было, ставили печки-буржуйки, а весь кирпич шел на строительство. Нормой жилья для размещения было 2,5 кв.  метра жилой площади на одного человека. Ни днем, ни ночью не прекращался монтаж оборудования и ремонт помещений шпульной фабрики. Холодные бараки, работа до изнеможения, постоянное чувство голода и недосыпания – все это надо было выдержать изо дня в день, из месяца в месяц».

Из фондов Вятскополянского исторического музея   https://www.вп-музей.рф/velikaya-otechestvennaya-vojna/rabochij-poselok-nad-vyatkoj.html

А узнала я о войне так же, как и большинство ребят моего возраста. Это было воскресенье. По традиции в выходной день рабочие фабрики (Шпульной – примеч.) с малышней уезжали на другой берег Вятки отдыхать.  А мы, ребята повзрослее, проводили время самостоятельно, в поселке. Среди дня заметили, что на опустевших улицах появились люди. Началась какая-то суматоха. На наши вопросы, что случилось нам никто не отвечал. И только во второй половине дня услышали, что началась война.  Конечно же, бросились к берегу, чтобы сообщить родителям об этом. Но пока бегали вдоль реки  и искали на чем переправится на другой берег, взрослые уже вернулись домой, все зная.

Котельникова З. За себя и за того парня //Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.31

Анна Фёдоровна, будучи тогда 15- летней девчушкой, нашла в госпитале временную работу санитаркой. В третьем медотделении, где она трудилась под руководством врача Т.С. Яроша, сначала лечили военнопленных немцев. Их привозили большими партиями – обмороженными, с запущенными ранами, больными тифом, и ухаживать за ними было сложно и опасно. Пищу, например, им подвали через окошечко в двери, а уборку и лечебные процедуры выполняли в масках. Однако ненависти к этим бедолагам никто из обслуживающего персонала не испытывал. Никогда не забыть Анне Федоровне смерть двух своих подопечных. Лицо одного накануне выражало счастье и надежду на выздоровление (его ждали в Германии пятеро близких людей), а на следующее утро он умер от ран. Второй, его сосед по койке, повесился.

Матвиенко Л. Годы, унесенные войной //Вятско-Полянская правда. 2000.16 декабря. 

Заготовка дров легла на плечи взрослых и детей. Ждали ледостава реки Вятка и установления на ней санного пути. Он начинался от паромных мостков и плавно переходил к противоположному берегу и далее к расположенной на нем д. Белогузка. Каждое утро по этой дороге на ту сторону реки двигалась вереница людей с санями, специально сделанными для дров. Это были бабушки с ребятами, дедушки и женщины, свободные от работы. На той стороне реки вырубили весь кустарник, подобрали все, что могло гореть. К обеду вереница людей, впряженных в сани с дровами, возвращалась обратно.

Коновалова Л. Дороги-дороги //Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.29.

Эвакуированных вместе с Загорским заводом людей, расквартировывали в ближайших деревнях, одновременно строились каркасно-засыпные бараки. Почетный ветеран завода А.П.Охотин вспоминал: «После работы заходишь в магазин, отовариваешь хлебные карточки. На день выдавали хлеба от 500 до 700 граммов. Если оказываешься в этот день дежурным, то приносишь в барак и кипяток в ведре, взятом в кубовой. Вот эти хлеб и кипяток - вся твоя еда, твое первое, второе и третье блюдо».

Из фондов Вятскополянского исторического музея https://www.вп-музей.рф/velikaya-otechestvennaya-vojna/rabochij-poselok-nad-vyatkoj.html 

Как-то Павла Ульянова послали в штаб обороны Ленинграда с донесением. Была зима. После небольшого потепления ударил мороз, и город стоял в куржевине. Особенно сказочно выглядели деревья. Однако на улицах было так  тихо и пустынно, что скрип снега под ногами казался оглушительным. И тут он увидел замерзшее тело, затем другое, третье, четвертое.… Повстречалась женщина, закутанная по глаза, она еле передвигала ноги. Возле мусорного бачка она остановилась и положила туда сверток. Когда Павел подошел поближе, его охватил ужас. В бачке лежал … ребенок. Отщипнув от хлебного пайка кусочек мякиша, Ульянов прикрепил к одеяльцу записку, чтобы его похоронили, а сам побрел дальше.       

Панкратова Л. Кто хоть однажды видел это…// Вятско-Полянская правда. 2002. 22 июня

В 1941 году, когда был эвакуирован завод из Подмосковья, следом приехали и многие его работники. Первое, что увидели мы, переселенцы, своими глазами — маленький городишко, деревянные дома, да несколько дощатых бараков, куда нас потом и разместили. В каждой секции такого барака нас жило по 20-25 человек. В зимнее время здесь было так холодно, что к утру накрепко замерзала вода, а дров катастрофически не хватало. В цехах тоже было не слаще —  тот же холод, да и работали по 16-18 часов в сутки.

Науманова М. И целая жизнь.... [Электронный ресурс] //Вятскополянский исторический музей/ URL:https://www.вп-музей.рф/velikaya-otechestvennaya-vojna/599-i-tselaya-zhizn.html 

В июле 1945 года, прямо из госпиталя, брат Алексей вернулся в отчий дом инвалидом 1 группы, а ему было всего 19 лет. Одет он был в старое х/б обмундирование, без погон, в стоптанных сапогах, даже без шинели. На гимнастерке колодка с нашивками о ранениях  и гвардейский знак. В кармане были немецкий перочинный нож и две зажигалки. Перочинный нож Алексей подарил мне, одну зажигалку отцу, другую оставил себе. Вспоминал, что она спасла его от очередного ранения.

Гущеваров В. Он штурмовал Кёнигсберг //Бойцы бессмертного полка. Вятские Поляны.2016.С. 82.

После войны стали возвращаться в деревню инвалиды, калеки. Пришедший на побывку раненый солдат, однополчанин папы, передал его котелок. Ни с чем несравнимый гостинец - папин подарок. В этом котелке мы стали варить кашу. Ох, и драила я его от сажи! А потом он неожиданно исчез. Мы долго переживали по этому поводу, обвиняя друг друга в головотяпстве, но продолжали искать свой котелок. На собрании в канун сенокоса, как бы ненароком обмолвившись, мама сказала соседкам, что пойдет к колдунам, и все узнают, где и у кого наш котелок… А утром на крыльце стоял котелок – чистый, без единого пятнышка грязи. Чтоб не искушать больше никого, в дальнейшем котелок был приспособлен в избе под умывальник. До этого я не любила умываться, а из котелка умывалась по несколько раз в день.

К.С. Злобина. Дети войны //Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.190.

Врезалось в детскую память и то, как в годы войны мы собирали на высохших по  весне огородах гнилую картошку. Из нее мама пекла нам лепешки. А потом собирали для варева  всякую зелень, которая была мало-мальски съедобна. Голод-то не тетка! Побогаче наш «стол» был уже летом, когда мы гурьбой ходили по логам за ягодами, делали набеги на колхозные поля с горохом и турнепсом. Но тут конечно везло не всем, так как поля охранялись на лошадях.

 Кудрявцева Р. Ах, война, что ты, подлая, сделала?// Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.145

Мама осталась одна с пятью детьми на руках. Два старших брата с 1929 и 1935 годов, а два младших – с 1940 и 1942 годов. А между двумя последними – одна я, девочка с 1938 года. Как только выжила с нами  наша бедная мама?! С раннего утра и до поздней ночи работала в колхозе, спала, можно сказать, не снимая лаптей. Все, что было в доме поприличнее, еще в начале войны выменяла на хлеб. А потом дело дошло и до травы. Можно сказать, мы на траве и выросли. Мать с поля вернется, успеет только нас по головам пересчитать – и опять на работу.

Шалимова (Чепурных) В. На траве мы выросли // Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.140.

В госпиталь привезли пленных немцев. Вели их мимо нашего дома, и мы все высыпали посмотреть на живых немцев. Некоторые из них шли, не поднимая глаз, другие смотрели на нас с любопытством, и только немногие бросали на нас злые взгляды. А наши сердобольные женщины старались сунуть им в руки то кусок хлеба, то вареную картошку - уж больно жалкий был у них вид. Видно было, что они все продрогли в своих не по сезону легких грязно-синих френчах. Поэтому, наверное, они так часто умирали. Транспорт для вывозки мертвых выделяли не сразу и не каждый день, поэтому их складывали за школьным сараем в огороде, прикрывая соломой и снегом. Потом, когда появлялся транспорт, их увозили. Говорили, что их хоронили где-то на территории каменного карьера. А живые и выздоравливающие немцы, также как и наши раненные когда-то, с любопытством наблюдали из окон, как мы бегаем и играем.

Израненное детство //Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.185.

Окна в домах были заклеены крест-накрест бумагой, свет никто не зажигал. А если кто и зажигал коптилку (такой фитилек, вставленный в бутылку с керосином), то огонек было чуть видно в избе. На улицу не должно было просвечивать ни грамма света. Большинство жителей деревни перебивались со свечи на лучину. Некоторые, правда, пытались делать самодельные свечи: в плошку наливали какой-нибудь жир, вставляли в него скрученную паклю и поджигали. Это был хороший огонь. Но вообще-то женщины и старушки старались засветло управится со скотиной.

О себе и о времени // Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.133.

Призванных на фронт мужчин провожали всей деревней, но по каким-то причинам проводы перенесли, и отец вернулся домой. Нашей радости не было предела, но это длилось недолго. Второй раз, когда провожали отца, я бежала за какой-то Паней (сестрой отца) до самой деревни Мухино. В то время пристань на Вятке была именно у этой деревни. Запомнился большой пароход, а на берегу много народу, слышны мелодии гармошки, плач женщин. А что творилось на берегу, когда пароход отходил! Это последний момент, когда я видела отца.

Злобина А. Память не молчит // Бойцы бессмертного полка. Вятские Поляны.2016.С. 18.

Всего Гущеваров А.М. был ранен 4 раза, один раз контужен, после чего несколько недель не мог говорить и ничего не слышал. Впоследствии контузия дала о себе знать, брат заикался до конца своих дней, мучился головными болями, почти потерял слух. Последнее тяжелое ранение брат получил в боях при взятии Кёнигсберга. Во время атаки фашистская пуля пробила грудину, повредив легкое, задела другие внутренние органы и остановилась в кишечнике. При ее перемещении брат ощущал жуткие боли, но хирурги опасались удалять пулю из кишечника. Кроме этой пули в теле Алексея было несколько осколков. Осколок в легких, осколок между позвонками, хотя было две операции и в каждой удаляли по соколку. Осколки в лицевой части вырезали в областном госпитале неоднократно. Во время рукопашного боя, кроме всего перечисленного, немецким штыком была распорота у него верхняя губа.

Гущеваров В.М. Он штурмовал Кенигсберг //Бойцы бессмертного полка. Вятские Поляны.2016.С. 82.

Мне было 9 лет, когда началась война с фашистскими захватчиками. Хорошо помню, как 3 июля 1941 года мы всей семьей сгрудились около радиорепродуктора и слушали глуховатый голос Сталина, речь, в которой он обнадежил весь народ нашей страны, что враг будет разбит, победа будет за нами.

Соловьев В.Ф. Прошлого не вернуть //Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.6. 

В феврале 1942 года ранним морозным утром отец собирался уже выходить из дома, подошел ко мне, спящей, проститься (он в течение месяца ежедневно уходил из дома на станцию, чтобы сесть на проходящий поезд и уехать на фронт).У отца за плечами висела котомка. Сам он был одет серую суконнную «москвичку». Небритый, помню, он прижимался лицом ко мне, а мне уже надоело каждое утро рано прощаться, и его борода колола. Отчётливо помню его последние слова: «Дочка смотри на скворечник и жди – придет весна, прилетят скворцы, и я с победой приду домой»…Скворцы прилетели, пришла весна, наступило лето, а отца не было. Скворцы улетели, а вместо отца в наш дом шли его фронтовые треугольники…Снова весна, снова прилетели скворцы, а отец не вернулся. Не вернулся он и через 10,20,30 весен…

К. Романова (Злобина) Он мечтал вернуться домой// Кировская правда. 1990.17 апреля.

Идет Великая Отечественная война. Я нахожусь в одном из лагерей Пермской области. Вокруг глухая тайга. Волки и медведи тут не живут, водятся только белки. Летом под мхом  стоит вода, тучи комаров, гнус – нечем дышать. Зимой морозы до минус пятидесяти шести.Лагерь был небольшой, на 600-700 заключенных, преимущественно осужденных судом «тройки» по статье 58, пункт 10 (антисоветская агитация пропаганда). Срок у всех стандартный – десятка. Мне же дали пять лет за то, что оправился по-легкому на одной из улиц Вятских Полян, возвращаясь вечером из пивной. Судья Куделькина сочла это за хулиганство, так я и очутился в лагере.

Колесников. В. Из зоны–на войну //Вятско-Полянская. правда.1994.29 ноября.

Вскоре началась Великая Отечественная война. Настали самые страшные испытания. Отец добровольцем ушел на фронт. Мама с двумя малолетними детьми осталась одна с небольшой учительской зарплатой. Живности у нас никакой не было, а значит, и прикорма нет. Мама работала в школе в две смены. Уроков никто из учащихся не пропускал, хотя все ходили в лаптях, имели один учебник на всю деревню. Вместо тетрадей – старые газеты и книги. Чернила в «непроливашках» – из сажи, которые зимой за ночь примерзали. Топить печи было не чем. Ученики ходили за Вятку за хворостом, чтобы хоть немного подтапливать печи. Было составлено расписание , по которому каждый знал свой день, когда идти за хворостом и топить печь.

Такое не забывается //Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.174.

«Дорогие товарищи - земляки! В конце 1940 года я вернулся со срочной службы домой и поступил в Вятско-Полянский уполнаркомзаг, где и работал до нападения немецко-фашистских захватчиков на нашу Родину. На просьбу отправить меня на фронт, райвоенкомат откликнулся незамедлительно, но направил меня не на фронт, а в Камышловское военное училище. Окончил его в декабре 1941 года. Первое боевое крещение в должности командира роты я получил под деревней Орлицы Смоленской области. Затем был заместителем командира отдельного стрелкового батальона. Был командиром отдельной стрелковой штрафной роты, с которой участвовал в боях на Орловско-Курской дуге под городом Жиздра. Будучи командиром батальона, я провоевал на 2 и 3 Белорусских фронтах до 5 февраля 1945 года. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года удостоен звания Героя Советского Союза. В районе Восточной Пруссии я со своим батальоном, в трех суток вел неравный бой с численно превосходящим противником. С группой воинов в 10—15 человек, будучи окруженные немцами, организовали круговую оборону, и, подпустив к себе пехоту и танки противника, мы расстреливали их в упор. К исходу третьего дня мы отразили 8—10 вражеских атак. Положение становилось безвыходным. Посоветовавшись с товарищами, я связался по радио с нашей артиллерией и вызвал огонь на себя. Плацдарм нами был удержан. В этом бою мною лично было уничтожено 2 танка и 17 фашистов. Всего противник потерял более 350 солдат и офицеров и 4 танка. В бою я был тяжело ранен и эвакуирован в госпиталь. Затем, как ограниченно годный, направлен в резерв. За войну я был контужен и трижды ранен. Имею 11 правительственных наград (5 орденов и 6 медалей). В данное время в звании полковника работаю заместителем командира одного из соединений. С сердечным, товарищеским приветом ваш земляк. Герой Советского Союза Ф. А. Сабиров». 23 декабря 1966 года

Из фондов Вятскополянского исторического музея . 

Однажды ко мне пришла моя подружка Зоя и увидела на столе разложенные кусочки хлеба. «Как я хочу хлеба!» - сказала она, глаза ее при этом были такие грустные, что я тут же предложила ей один кусочек. На это моя замечательная подруга ответила: «Нет, мне папа запретил есть незаработанный хлеб. Давай я у вас что-нибудь сделаю». Я растерялась, но говорю: «А наш папа говорит, что на нас никто не должен работать, мы все должны делать сами».Обе расстроенные, мы уселись на порог и стали думать, как выйти из такого трудного положения. Зоя была старше меня и сообразила: «Тебе, Галя, велели накормить кур. Так давай корм до сарая донесу, а ты сама кур покормишь». Вместе прыгая с ножки на ножку, мы побеждали к сараю. Я накормила кур, а счастливая Зоя поела нашего хлеба. Вечером вся наша семья села за стол: папа, мама, Владимир и я. Нас четверо, а кусочков хлеба всего три. Я своим детским умом быстро оценила ситуацию и объявила, что днем сильно захотела есть и не стерпела  - съела свой кусочек. Родители, показалось мне, сразу поняли мой обман, но ни о чем не спросили, а папа со свой доброй улыбкой подвинул мне свою долю. У меня от стыда слезы брызнули из глаз, поэтому этот кусочек я съела пополам с солеными слезами.

Дресвянникова (Чукмарева) Г. Зарисовки детской памяти // Войны уцелевшие дети. Вятские Поляны. 2012.С.195. 

9 мая, в день 70-летия Великой Победы, я шла с портретом папы в колонне «Бессмертного полка» не по чьему-то приглашению, а по велению сердца.[…] Я мысленно как бы шла рядом с ним, рассказывал ему про свою жизнь, про маму, про то, какие у него замечательные внуки, правнуки, праправнуки. Порой слезы подступали к горлу – так тяжело, грустно. К этому примешивалась обида за обездоленное детство. До сих пор не могу освободиться от этих горьких раздумий. А после торжественно-траурного шествия и возложения цветов к памятнику я увидела сына моего двоюродного брата с портретом его деда, Григория Петровича Тюрина, брата моего папы. Я подошла к нему и единственное, что я смогла сказать: «Вот и встретились два брата».

Тюрина (Кожихова) Л. Память не отпускает  //Бойцы бессмертного полка. Вятские Поляны.2016.С. 36.

Высокая организованность коллектива позволила в кратчайший срок погрузить и отправить все оборудование на новое место. Главный инженер завода М. Н. Петров обратился к коллективу нашего цеха с такими словами: «Нам дорог каждый человек и поэтому прошу всех ехать на новое место, чтобы своим трудом внести лепту в победу над фашизмом». Была в сердце каждого из нас светлая вера в то, что Красная Армия рано или поздно победит. Иначе мы и не думали. Приехали мы сюда и опять расставляли оборудование в производственные помещения. И опять продукция пошла на фронт. 7 ноября в городе была проведена праздничная демонстрация, а после нее всем дали отдохнуть. Но уже на следующий день завод начал работать на полную мощность, набирая день за днем ударные темпы.

Воспоминания  Бажанова А., ветерана труда, из фондов Вятскополянского исторического музея. http://xn----ctbkhlpt8a.xn--p1ai/velikaya-otechestvennaya-vojna/669-eto-bylo-v-zagorske.html

Особенно мне запомнился день памятный день вручения медали за доблестный труд в годы Великой Отечественной войны. Медали вручали в начале декабря 1945 года в отделе технолога, который размещался в старом здании клуба. Я была в числе других награжденных. В торжественной церемонии награждения участвовал и Георгий Семенович Шпагин. И так получилось, что именно он лично прикрепил мне на грудь эту дорогую медаль «За доблестный труд в годы войны 1941-1945 гг.» А потом были танцы, Г.С.Шпагин пригласил меня на танец. Как сейчас помню, подошел он ко мне и сказал: «Нин, пошли!» Я удивилась, что он назвал меня по имени. Ну, а раз пригласил, пошла танцевать. Во время танца он расспрашивал меня о дружбе, о любви и, как всегда, шутил: « Почему же ты до сих пор не вышла замуж?»

Шебухова Н. Незабываемые встречи //Вятско-Полянская правда. 1997. 21 июня.

В Вятские Поляны нас привезли 13 октября  1941 года и распределили по частным домам, кого куда. Наша семья попала в Нижнюю Тойму. Уполномоченные расквартировывали нас по частным домам буквально насильно. Кому же нужны были люди приезжие да еще с маленькими детьми и немощной старушкой. [… ]    Мыла у нас тогда не было и моя мама кипятила в воде золу из печки, делала щелок, чтобы мыть свою семью и обстирывать.

 Воспоминания Лапшивцевой Л. С. из фондов Вятскополянского исторического музея.  

Это было страшное время - осенью 1941 года враг уже подходил к Москве. Детей и взрослых пугали бесконечные бомбежки, вой сирен, зарево пожаров. Анна Ивановна помнит, как они часто бегали прятаться в бомбоубежищах. А в октябре в товарном эшелоне их семья отправилась в эвакуацию в далекую Кировскую область вместе с заводом. Ехали долго - целый месяц. Поезд больше стоял, чем ехал, потому что пропускали эшелоны с оружием, которое везли на фронт, составы с ранеными солдатами, а где-то приходилось ждать, пока отремонтируют пути. Анна Ивановна до сих пор помнит ведро каши, которое отец принес им в вагон на ноябрьские праздники, пообщавшись во время стоянки с солдатами из санитарного поезда.

. Санникова А. Рецепт долголетия - готовить для других!//Вятско-Полянская правда. 2016.12 июля.

« Приходилось общаться со Шпагиным в нерабочее время – во время отдыха, на охоте. Любил он наш вятский край, его природу и людей наших. Держался всегда просто, на равных со всеми. Был человеком общительным, с открытой душой и чувством юмора».

Воспоминания Соловьева В.Я., Почетного ветерана завода, из фондов Вятскополянского исторического музея. 

Налоги были страшные. Государству сдавала молоко, мясо, шерсть, яйца. Порой себе не оставалось ничего. Был случай, когда мама задолжала стране… пол-яичка. Так ей, самой народному заседателю в суде, принесли повестку в суд…

Окулова Е. Страшное было время //Вятско - Полянская правда. 2010.